20:09 08 Августа 2020
Прямой эфир
  • RUB137.46
  • EUR12021.09
  • USD10209.86
Спорт
Получить короткую ссылку
189921

Исполняющий обязанности генерального директора Профессиональной футбольной лиги республики Диёр Имамходжаев рассказал в интервью корреспонденту Sputnik Узбекистан о проблемах и будущем спорта.

— Стало ли решение о вашем назначении в ПФЛ неожиданным?

— Я работаю в Профессиональной футбольной лиге Узбекистана два года, а приходил сюда еще при Омоне Гафурове. Затем продолжил сотрудничество уже с Давроном Шокурбановым. За этот период я успел изучить все тонкости деятельности ПФЛ. У меня достаточно представлений о проблемах в узбекском футболе. Скажем, вопрос вещания мне не чужд, так как я ранее работал на телевидении, на спортивном канале.

Я всегда говорил о развитии детского футбола, об улучшении его материально-технической базы, а некоторым это не нравится. Но когда об этом узнал глава Футбольной ассоциации Узбекистана, мне доверили эту должность. Теперь я должен приложить максимум усилий, чтобы эти надежды оправдать.

— Поделитесь вашими намерениями по развитию футбола: планируется ли привлекать легионеров или дорогих спортивных звезд?

— В первую очередь я намерен немного реформировать деятельность ПФЛ и постепенно преобразовать ее в независимую от Футбольной ассоциации структуру. Мы с самого начала были частью ФАУ, что не совсем верный путь, об этом свидетельствует и мировой опыт. Так, в Англии, Испании и Италии, где футбол высоко развит, всегда существовала конкуренция между Футбольной ассоциацией и Профессиональной футбольной лигой. Сегодня мы должны добиться того же самого. То есть нам нужно превратить ПФЛ в независимую, приносящую прибыль организацию, и мы сейчас над этим работаем.

Во-вторых, мы вступили в 2020 год, но узбекский футбол по-прежнему получает деньги от клубов, которые платят нам за участие. Я за постепенное искоренение такого подхода. Нужно переходить на финансирование за счет продажи трансляций и заключения контрактов со спонсорами, как коммерческая организация. Не знаю, сколько времени на это уйдет — три или четыре года, но я сделаю все, чтобы в ближайшем будущем Лига стала организацией, которая не берет деньги у клубов, а дает им средства.

В-третьих, с виду кажется, что мы тратим много денег на футбол, но на самом деле это финансирование не настолько полное, как в Японии, Южной Корее, Катаре, ОАЭ, Иране и Австралии. Я имею в виду, мы все равно должны действовать по средствам. На сегодня мы потратили миллиарды, заплатили колоссальные зарплаты и подъемные игрокам, но так и не попали на чемпионат мира, ни одному из наших игроков не удалось попасть в пятерку лучших. Для достижения реальных результатов необходимо работать над улучшением футбольной инфраструктуры и академий.

Меня лично не интересуют игроки, которые перестали расти, которые играют только ради больших денег и реально не приносят никакой пользы футболу. Лучше я потрачу средства на молодых ребят, пусть и с меньшим опытом, но не прекращающих работать над собой, у которых есть потенциал и готовность играть за меньшие деньги. Оставшиеся средства целесообразнее потратить на инфраструктуру.

К примеру, привел 11 знаменитых игроков, заплатил миллионы, но поле заросло. Так быть не должно! Сперва нужно улучшить инфраструктуру, развить детский футбол, и только тогда можно приводить легионеров, ехать на сборы в тот же Дубай.

У нас ежегодно принято проводить сборы в ОАЭ, платить за это по $100 тысяч, плюс гонорары игрокам. А денег на газонокосилку за $10 тысяч или на прожектор для стадиона почему-то не находят.

Для чего государственные предприятия дают такие деньги? Во всем должен быть контроль. Мы не вмешиваемся в работу клубов, но все равно контролируем их деятельность через регламент. До сих пор государство давало деньги клубам, но не требовало отчитываться за них. Раз клубы сами не зарабатывают эти деньги самостоятельно, значит, они должны отчитываться за них.

В 2021 году, если еще буду здесь работать, организую конференцию о своих планах в начале года и отчитаюсь перед журналистами, а в конце года созову подобную же конференцию, чтобы доложить о реализованных планах. Общественность должна знать, сколько я заработал, сколько и куда я направил, где и с каким клубом работал, какой клуб отстранил, какой клуб и по какой причине я включил в турнир, и так далее.

— Как повлияла пандемия коронавируса на развитие футбола в Узбекистане?

— Пандемия коронавируса не нанесла серьезного ущерба, кроме временной приостановки игр. В основном пострадали футбольные клубы, доход которых зависит от болельщиков. Скажем, на каждый матч "Навбахора" приходило не меньше 15 тысяч зрителей. У "Насафа" тоже была хорошая выручка, у них были деньги от болельщиков, которые приходили на каждую встречу.

Но лично я подхожу к тому вопросу более позитивно: коронавирус научил нас многому.

Однако если взглянуть под другим углом, то в игре без зрителей между "Пахтакором" и "Локомотивом" или между какими-либо другими европейскими командами большой разницы нет. Только стало ясно, что мы сильно отстали в плане организации. Но мы можем достичь их уровня игры, если постараемся еще больше.

Многие люди соскучились по футболу, хотят попасть на стадион, и мы должны постараться выйти из сложившейся ситуации положительным образом.

В настоящий момент мы запустили турниры, чтобы вернуть зрителей на трибуны, ведь футбол без болельщиков — как плов без риса.

Пандемия скорректировала некоторые наши планы. Мы работали над проектом, который объединил бы клубы Центральной Азии, но из-за коронавируса его пришлось приостановить. Если повезет, сделаем это в следующем году. Очень хочу, чтобы Кубок ЦА объединял команды Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Афганистана и Туркменистана. Люди скучают по таким вещам.

Возьмем Душанбе и Самарканд — они близки друг к другу, или Душанбе и Бухару, или Термез и Афганистан. Если эти команды сыграют, будет отличное дерби, очень хорошие поединки, футбол и судьи будут расти, мы сами будем расти. Будет проект, объединяющий народы. Туризм будет развиваться, мы введем призовые. Есть планы организовать коммерческие турниры. Это я предложил, даст Бог, удастся реализовать задуманное.

— Почему нет национальной веры в узбекский футбол, как, например, в бокс?

— В Узбекистане критикуют многие сферы, но если говорить о футболе, действовать в соответствии с мнением людей было бы неправильно. И в России, и в Англии, и в Испании — везде есть такая же критика, такие же жаркие дебаты, и это нормально. Мы просто должны задать себе вопрос, что смогли сделать и что еще предстоит совершить, каков наш план.

Что можно ответить на обвинения в коррупции? Конечно, невозможно очистить эту сферу в один прием. Чтобы футбол был чистым, остальные сферы тоже должны быть прозрачными и законными. Необходимо постепенно искоренить взяточничество на всех уровнях.

Как футбольный эксперт могу сказать, что сейчас реформы в футболе стали заметнее и дают свои результаты. Не знаю, какое место занимает наша медицина в Азии, но точно знаю, что наш футбол на пятом месте. У нас есть перспективные ребята, есть такие возможности, и если мы будем грамотно распределять средства, не подвергая их коррупции, мы добьемся многого.

— Как обстоит дело с талантами из регионов? Что планирует делать ПФЛ, чтобы находить новые кадры и продвигать их, если у них нет средств?

— В Узбекистане очень легко показать себя как игроку. Все условия есть. Даже в Каракалпакстане есть футбольные поля. Все, что вам нужно сделать, это убрать лишние слова и играть.

Возьмем легендарную Бразилию, к примеру, где дети играют в футбол на свалках, в заброшенных песчаниках. Они сами стремятся на поле, а скауты окружают поля, где такие дети играют в футбол. Почему скауты "Барселоны" и "Реала" буквально ночуют в Бразилии? Потому что они считают, что, вложив немного средств в каждого ребенка, они могут привезти их готовыми к чемпионатам Европы.

У нас такого нет. "Футбол полон коррупции, везде кумовство", — кричат на каждом углу, а чуть отойдешь в сторонку, уже просят: "Диёр, помоги сына устроить в "Бунёдкор". Это к вопросу о ментальности — декларируем одно, а делаем — совсем другое.

Сетуют многие на плохие поля, мол, если бы был ровный газон, мы бы заиграли. Смотрите, где играют те же бразильцы. И на песках, и где придется. В Бразилии, чтобы выбраться из сложной ситуации, мужчины должны стать футболистами, женщины либо моделями, либо актрисами. Это у них закон выживания. Дети в Бразилии не выбирают поле, не просят забрать их из дома и сделать из них игроков, они работают, они бегают. Нам нужно немного изменить наше мировоззрение.

А как у нас? Мы никогда не останемся голодными, потому что мы гостеприимные, нация, которая угощает соседей. Мы только рады, когда у нас гости в доме, при этом готовы довольствоваться малым: кипит в казане шурпа — и того достаточно. На самом деле игрок должен быть ненасытным. Если тот же Роналду или Месси перестанет играть прямо сейчас, заработанных ими денег хватит семи поколениям. Но они не насытились игрой!

Я объездил все районы Узбекистана, каждую деревню. Я знаю — у наших ребят достаточно условий для прорыва. Любому, кто утверждает, что "узбекский футбол продан", я могу привести в пример звезд сборной Узбекистана — это Достон Хамдамов, Эльдор Шомуродов, Отабек Шукуров — родом из небогатых семей, прорвавшихся из глубинки, где мяч не на что было купить. Но они смогли стать звездами!

Теги:
Профессиональная футбольная лига Узбекистана, Узбекистан, Футбол, спорт



Главные темы

Орбита Sputnik