12:35 31 Октября 2020
Прямой эфир
  • RUB136.11
  • EUR12285.78
  • USD10359.88
Общество
Получить короткую ссылку
232131

Система высшего образования Узбекистана переживает серьезные изменения. Новые задачи поставила перед ней и пандемия коронавируса, ускорившая цифровую трансформацию вузов. Кризиса удалось избежать благодаря своевременной и адекватной реакции на вызовы времени.

ТАШКЕНТ, 29 сен — Sputnik, Дильшода Рахматова. Заместитель министра высшего и среднего специального образования Узокбой Бегимкулов рассказал корреспонденту Sputnik Узбекистан о переходе к модели "Цифровой университет", поддержке молодежи в их стремлении к знаниям, а также о том, почему он не боится, что лучшие специалисты республики могут уехать за границу.

— Узокбой Шоимкулович, что в настоящее время являет собой система высшего образования Узбекистана? 

— Как вы знаете, в 2017-м наш президент принял программу развития высшего образования до 2021 года включительно, в которой определены девять основных направлений развития системы. Среди них главнейшее — увеличение охвата молодых людей с высшим образованием. Для сравнения: в 2016-м только девять процентов выпускников школ имели возможность поступить в вузы, а сегодня — более 25 процентов. За последние четыре года в республике организовано 47 новых высших учебных заведений.

— Каков механизм распределения квот для приема в вузы? 

— Министерство экономического развития и сокращения бедности на основе заявок отраслей и регионов подсчитывает, сколько учителей, врачей, инженеров и других кадров нужно каждому региону, после чего формируются квоты приема. Как видите, их количество формируется исходя из перспектив социально-экономического развития и приоритетных задач каждого региона и каждой сферы.   

Студенты, которые обучаются на основе государственных грантов, получают направления на работу, а те, кто учится на платно-контрактной основе, — рекомендации, по которым они могут устроиться, например, в какую-либо компанию.

Отдельно скажу о работодателях. В последнее время они стали более активно участвовать при формировании содержания высшего образования. Они должны быть нашими заказчиками, которые четко формулируют требования: "Нам нужен инженер, который не только умеет руководить рабочими, но и управлять целой автоматизированной линией". Это поможет вузам готовить конкурентоспособных специалистов. Но о востребованности в будущем должны думать не только преподаватели, но и сами студенты. Поэтому сегодня одна из основных наших задач — развитие у них навыков к самостоятельному образованию. Человеку, который получает знания не только во время лекций, завтра не придется переучиваться.

Мир, технологии меняются очень динамично. Человек должен быть подготовленным к самосовершенствованию. А для этого мы должны создать фундамент.

— Какие сферы больше всего интересуют сегодняшних выпускников?

— В 2020 году документы в высшие учебные заведения подало более 1,484 миллиона человек. Почти во всех вузах количество абитуриентов резко возросло. Особенно молодежь интересуют технические и IT-направления. На некоторые из них конкурс 30 человек на место. Больше всего абитуриентов было в СамГУ, ТерГУ, Ургенчском госуниверситете, Ферганском госуниверситете, Национальном университете Узбекистана, Ташкентском государственном техническом университете.

Это свидетельствует о растущем доверии молодежи к высшему образованию. Они готовятся и поступают в условиях прозрачной системы, в которой у них есть пять вузов на выбор. 

— Большинство выпускников вузов работают не по своей специальности. Как Вы думаете, чем это обусловлено?

— Выбор места работы зависит от многих факторов: расстояние от дома, семейные обстоятельства и так далее. Каждый человек сам принимает решение исходя из того, как будет лучше для него и его семьи. Мое мнение на этот счет: если получил высшее образование, стал специалистом в одной сфере — значит, имеешь основу, и эти знания помогут тебе и в других областях. И это хорошо.

Но важное значение имеет еще кое-что: подготовка к получению высшего образования начинается с семьи. Она играет очень важную роль. Например, школьник мечтает стать учителем, а родители хотят, чтобы он стал экономистом или прокурором. Ребенок ориентируется на желание родителей, но из него не получается хороший экономист. Со временем он может захотеть получить другую специальность. Только в этом году подано более 30 тысяч заявок на перевод в другой вуз, причем 15 тысяч человек хотели поменять направление. Это говорит о том, что не все поступают продуманно. Родные и учителя должны постараться помочь ребенку осознать, кем он хочет стать, кем видит себя в будущем. 

— Налажено ли сотрудничество со школами в этой области?

— В настоящий момент вузы взаимодействуют со специализированными школами — химико-биологическими, математическими.  Кроме того, с этого года высшие учебные заведения ищут будущих студентов в своих подшефных школах, например, среди победителей олимпиад или во время проведения лекций, семинаров, мастер-классов.

— Поговорим о том, как пандемия изменила систему высшего образования в Узбекистане. В нашей стране карантин был введен с середины марта, спустя некоторое время вузы перешли на дистанционное обучение. Каким был этот процесс?

— Мы преодолели немало трудностей: недостаточная подготовленность преподавателей и студентов к работе в новом формате, отсутствие у некоторых студентов возможности подключения к Интернету — с такой проблемой столкнулось примерно 30 тысяч человек, то есть восемь процентов от общего числа обучающихся. Вузам было необходимо повышать мотивацию как своих сотрудников, так и студентов, которые когда-то решили в них учиться, создать для них максимально комфортные условия.

Не могу сказать, что мы были готовы ко всем вызовам на 100 процентов. Но действовать нужно было быстро, поэтому министерство в короткие сроки объединило все дистанционные платформы для обучения и дало студентам возможность выбирать из альтернативных ресурсов, например, онлайн-лекцию по физике какого вуза он будет слушать. 

В этом году в трех вузах в качестве эксперимента организуем дистанционное обучение: Ташкентском государственном юридическом университете, Ташкентском университете информационных технологий, Ташкентском государственном педагогическом институте.

Но нужно понимать: есть специальности, которые нельзя получить полностью дистанционно, например, инженера или врача. Поэтому полный переход в онлайн-формат невозможен. Однако сочетание традиционного и дистанционного форматов, думаю, это перспективно.

— В республике резко выросло количество иностранных вузов. За последние три года организовано 15 новых филиалов. Для чего это нужно?

— Это делается не просто так. До недавних пор мало кто знал, что в мире есть такая прекрасная страна — Узбекистан. Теперь про нас постепенно узнаю́т. Помимо прочего, мы должно заявить о нашей системе высшего образования: за границей о стране судят в том числе по уровню знаний выпускников ее учебных заведений, ее научного потенциала.

С открытием филиалов зарубежных вузов к нам приходят и передовые образовательные технологии. Ученые МГУ, МИСиС, Университета Вебстера признаны во всем мире. Организация филиалов иностранных вузов и запуск совместных программ способствуют созданию конкуренции внутри нашей системы образования. А без конкуренции нет развития.

Мы уже реализуем со ста четырьмя ведущими вузами 22 государств мира совместные образовательные программы с выдачей двойных дипломов.

— Не поспособствуют ли совместные программы оттоку кадров?

— Мы стремимся в первую очередь к тому, чтобы готовить высококвалифицированных специалистов. Если человек некоторое время поработает за границей, наберется опыта — что в этом плохого? Мы не должны никого ограничивать; главное, чтобы не пропало желание служить родине.

— Интересуется ли узбекская молодежь научной деятельностью?

— Мы стараемся привлечь их к научной деятельности еще с младших курсов, поддержать, заинтересовать. Количество квот в докторантуру увеличилось в три раза, на одна место претендуют четыре-пять человек.

При этом обратите внимание: научный потенциал узбекских вузов теперь ежегодно растет на три процента. В течение двадцати лет мы наблюдали только снижение этого показателя, оно было остановлено в 2017 году.

В прошлом году для обучения в магистратуре было выделено 7 695 мест, получено более 22 тысяч заявок. В этом — 10 425 мест и свыше 74 тысяч заявок. Молодежь все активнее стремится к знаниям — это факт.

— Часто ли руководители вузов "ждут приказа" от вашего ведомства? 

— Понимаю ваш вопрос. Два года назад мы предоставили высшим учебным заведениям академическую самостоятельность. Они получили возможность самостоятельно определять содержание образовательного процесса, учебные планы исходя из требований работодателей и международной практики. Мы же только определяем общую стратегию.

В этом году десять вузов стали финансово самостоятельными, но до сих пор встречаются и "ждущие приказа". Надо менять мировоззрение.

— Какие у министерства планы на год?

— Их много. Мы сейчас переходим в цифровую систему управления высшим образованием, чтобы обеспечить открытость, прозрачность и оперативность в работе. Постепенно цифровизируем все вузы, переходим на модель "Цифровой университет".

Также необходимо развивать научную деятельность. Для этого работаем над созданием современной научно-исследовательской инфраструктуры — технопарков, современных научных лабораторий при вузах. Привезли современное учебно-лабораторное оборудование для 112 учебных заведений. Идет создание семи межвузовских научно-исследовательских лабораторий коллективного пользования. Мы должны эффективно использовать имеющиеся возможности и стремиться к тому, чтобы наша молодежь получала качественное образование. И мы добьемся этого.

Теги:
Узокбой Бегимкулов, Министерство высшего и среднего специального образования, молодежь, высшее образование, вузы, Узбекистан



Главные темы

Орбита Sputnik