как нехватка воды влияет на будущее экосистемы приаралья

Нехватка воды: от Денгизкуля до Судочья

Озеро Денгизкуль солонее моря, но без него четверть всех зимующих в Узбекистане птиц может лишиться одного из главных мест зимовки. Бухарские олени прячут детенышей в тугайных лесах, однако эти леса деградируют из-за отсутствия обводнения территории.

Водная поверхность системы озер Судочье по состоянию на июнь 2023 года составляла лишь 43% от исторически максимальной площади (50 тыс. га). Объем воды, направляемой в систему озер Судочье, нестабилен и с каждым годом сокращается. По мнению ученых-экологов, уровень воды в системе должен находиться на отметке 52,5–53 метра. Однако сброс воды в естественные озера Каракалпакстана осуществляется только тогда, когда ее объем превышает потребности сельского хозяйства, питьевого водоснабжения, промышленности и других отраслей.

На первый взгляд это разные истории, но все они сводятся к одному вопросу — воде. Чтобы увидеть, как ее нехватка меняет судьбу озер, тугайных лесов и их обитателей, журналисты вместе с экологами и специалистами по водным ресурсам отправились в трехдневную медиа-экспедицию, организованную в рамках проекта Aral Sea Wetlands, который реализуют Национальный комитет экологии и изменения климата Узбекистана, Программа развития ООН и Глобальный экологический фонд. Маршрут прошел через Бухарскую область, Каракалпакстан и низовья Амударьи.

С чего все начинается: вода как выбор, а не данность

Участники медиаэкспедиции проекта Aral Sea Wetlands на озере Денгизкуль

Идея экспедиции родилась не на пустом месте. В начале июня в Самарканде, на выставке Eco Expo 2026, была подписана Концепция Плана интегрированного управления водными ресурсами для бассейна Нижней Амударьи — документ, который должен изменить саму логику распределения воды в одном из самых уязвимых регионов страны.

Сейчас вода в первую очередь уходит на поля и хозяйственные нужды, а то, что остается озерам, тугайным лесам и поймам, — это случайность, а не план. Новая концепция предлагает другой подход: смотреть на бассейн реки как на единую систему, где у сельского хозяйства, рыболовства, коммунального сектора, местных жителей и самой природы есть равное право на воду.

Доктор технических наук Малика Икрамова, более двадцати лет работающая экспертом международных водных проектов и возглавляющая лабораторию комплексного использования водных ресурсов, объясняет, почему этот сдвиг назрел именно сейчас.

"Сегодня за ограниченные водные ресурсы конкурируют многие отрасли, поэтому вопросы их справедливого и эффективного распределения становятся все более актуальными. Настало время переходить от концепций к их практической реализации на уровне конкретных районов и гидрографических границ. Для этого уже создана прочная законодательная база — принят Водный кодекс, а следующим этапом станет разработка необходимых нормативных документов", — говорит она.

В рамках проекта планы интегрированного управления водными ресурсами разработают для Алатского и Каракульского районов Бухарской области, а также Амударьинского и Муйнакского районов Каракалпакстана.

По словам Икрамовой, универсальных решений здесь быть не может: каждая территория имеет свои особенности. Главная задача — найти баланс между потребностями сельского хозяйства, населения и природных экосистем.

Маршрут экспедиции, по сути, стал проверкой этой идеи на местности. Журналисты вместе с экологами, орнитологами и специалистами по водным ресурсам объехали пять ключевых точек бассейна — и в каждой из них вопрос водообеспечения напрямую влиял на состояние экосистем и сохранение биоразнообразия.

Денгизкуль: озеро, которое пьют только птицы

1 / 6

Озеро Денгизкуль

2 / 6

Озеро Денгизкуль

3 / 6

Озеро Денгизкуль

4 / 6

Озеро Денгизкуль

5 / 6

Озеро Денгизкуль

6 / 6

Озеро Денгизкуль

Первая остановка — озеро Денгизкуль в Алатском районе Бухарской области. На вид это вполне обычный водоем среди песков, но статус у него особый: с 1973 года, когда постановлением Совета Министров Узбекской ССР здесь был создан орнитологический заказник, озеро официально признано территорией, где должны охраняться и размножаться перелетные птицы. Денгизкуль лежит прямо на пути их миграции — и именно поэтому в 2001 году озеро включили в Рамсарский список водно-болотных угодий международного значения.

Цифра, которая объясняет, зачем вообще нужна эта охрана: по данным экспертов, до 40% всех водно-болотных птиц, зимующих в Узбекистане, останавливаются именно здесь. Для одного озера это огромная доля.

При этом вода в Денгизкуле — не та, которую можно пить. Озеро питается коллекторно-дренажными стоками — водой, использованной в сельском хозяйстве и затем сброшенной обратно в природу. Из-за этого она сильно минерализована: соленая, жесткая, щелочная. Кандидат технических наук Халилулло Шеримбетов, посвятивший экологии региона более сорока пяти лет, рассказывает, что баланс воды здесь крайне неустойчив: уровень зависит от притока из коллектора Хамзы, а испарение в жарком климате постоянно "съедает" этот приток. Стоит соотношению нарушиться — и минерализация растет еще сильнее.

"Денгизкуль — одно из ключевых мест остановки перелетных птиц в регионе. Недостаток воды может привести к сокращению площади озера, ухудшению условий для птиц и рыб и деградации прибрежных экосистем", — говорит Шеримбетов.

Парадокс Денгизкуля в том, что его главная проблема одновременно стала главным преимуществом. Вода здесь непригодна для питья, зато высокая минерализация создает идеальные условия для мелких ракообразных, которыми питаются птицы. Доктор технических наук Малика Икрамова поясняет: именно из-за высокой минерализации в озере формируются колонии мелких ракообразных — естественный корм, на котором держится вся местная орнитологическая популяция.

"Эту воду, конечно, не используют животные. Пить тем более невозможно. Но для птиц здесь из-за солености формируются рачки, и для них это хороший корм", — говорит Икрамова.

Но главная проблема Денгизкуля сегодня связана не только с водой. Несмотря на международный статус, у озера до сих пор нет собственной администрации и полноценного режима охраны. Формально водоем относится к рыболовному хозяйству, а земли вокруг — к лесному. Получается странная картина: место, имеющее международное природоохранное значение, на практике остается без реальной защиты от хозяйственной деятельности, охоты и выпаса скота.

"В последние годы из-за снижения уровня воды и роста минерализации рыболовство здесь практически утратило свое значение. Поэтому в рамках проекта подготовлены предложения по сохранению озера как важнейшего места остановки и размножения перелетных птиц", — говорит Холиков.

Кызылкумский заповедник: лес, который держит реку на месте

Кызылкумский государственный заповедник - Sputnik Узбекистан

1 / 6

Кызылкумский государственный заповедник

2 / 6

Кызылкумский государственный заповедник

3 / 6

Кызылкумский государственный заповедник

4 / 6

Кызылкумский государственный заповедник

5 / 6

Кызылкумский государственный заповедник

6 / 6

Кызылкумский государственный заповедник

Вторая точка маршрута — Кызылкумский государственный заповедник, расположенный в среднем течении Амударьи на территории Бухарской и Хорезмской областей. Название говорит само за себя: с одной стороны заповедника — пустыня Кызылкум, с другой — река и ее тугайные леса. Это сочетание двух противоположных экосистем — пустынной и пойменной — и делает территорию уникальной.

Директор заповедника Мирзагали Киличев работает здесь с 1997 года, а руководит — с 2000-го. За двадцать шесть лет он видел, как менялась территория, и рассказывает ее историю как личную.

"Кызылкумский заповедник был создан в 1971 году для сохранения тугайных экосистем и восстановления популяции бухарского оленя. Сегодня это одна из ключевых природоохранных территорий в среднем течении Амударьи. Основная цель создания заповедника — это защита флоры и фауны, обитающей на этой территории, сохранение их генетического фонда, создание условий для их жизни и размножения", — рассказывает Киличев.

Лучше всего ценность тугайных лесов здесь объясняет сама Амударья. В 1970-х годах вдоль реки росли десятки километров тугаев. Часть территории позже освоили под сельское хозяйство, но участок, вошедший в состав заповедника, удалось сохранить. Разница заметна до сих пор: там, где леса исчезли, река постепенно размывает берега. Там, где тугаи сохранились, русло почти не изменилось.

Сегодня из 10 311 гектаров заповедника 7 134 — это пустыня, а 3 174 — тугайные леса. Именно в этих лесах живет главный символ заповедника — бухарский олень. Когда-то его популяция здесь сократилась до шести голов. Сейчас их около двухсот — и, по словам Киличева, это уже предел вместимости территории.

Но главная проблема здесь связана не с численностью животных, а с водой. Конец мая и начало июня — одновременно сезон отела бухарских оленей и период паводка на Амударье. Пока самки прячут новорожденных детенышей в тугайных зарослях, вода начинает затапливать лес. Спасаясь от паводка, самки вынуждены выводить молодняк из затопленных тугаев в открытую пустыню. Там детеныши становятся легкой добычей для шакалов и камышовых котов. Поэтому в сезон паводков лесничие неделями дежурят в тугайных лесах, наблюдая за животными и защищая молодняк. Проекты, поддерживающие заповедник, обеспечивают их биноклями, фотоаппаратами, спальными мешками и палатками.

Хорезмский парк: охранять территорию недостаточно

Хорезмский национальный природный парк - Sputnik Узбекистан